Кир Булычёв: Электронная Библиотека

Произведения Кира Булычёва

КОРА ИЗ ИНТЕРГПОЛА

Навигация по страницам: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88

Покушение на Тесея

растный и двусмысленный взор на Кору, будто предлагал ей не верить его
словам.
Тут по переходам и подземным помещениям разнеслись звонки и свистки, и
зрители, доедая бутерброды и допивая пиво, поспешили обратно на трибуны.
Второй тайм начался бурными атаками российской команды. Казалось, гол
назревал, он, как говорят комментаторы, витал в воздухе. Но никак не мог
довитать до ворот противника. Аргентинцы (их число поубавилось, так как
уже трех или четырех игроков вывели из строя наши защитники, а резерв
замен аргентинцы уже исчерпали) продолжали нагло обороняться, а их вратарь
брал мячи, что неслись в дальние от него углы. По трибунам, как
электрический разряд, пронесся слух о том, что президент обещал автору
каждого русского гола по "мерседесу-лада", но это лишь прибавило суматохи
на поле и шума на трибунах.
А когда вовсе неудавшийся ростом и неприятный на вид, почти чернокожий
Каравелло, таща на плечах и спине четырех наших славных защитников,
умудрился забить нам третий мяч, а подлые тринидадцы его посмели
засчитать, тяжелая тишина овладела стадионом. Медленно поднялся и
направился к выходу президент России, потянулись к другим выходам наиболее
неуверенные в себе и слабонервные зрители.
Но основная масса болельщиков будто проснулась, будто очнулась от шока
и начала скандировать все громче и увереннее:
- Плюш-кин! Плюш-кин! Плюш-кин! По стадиону, перекрывая гул голосов,
разнесся механический голос из мощных динамиков:
- Уважаемые гости стадиона "Уэмбли"! Сообщаем вам, что нападающий
Плюшкин дисквалифицирован Федерацией за нарушение режима и
антипатриотическое поведение.
- Плюш-кин! Плюш-кин!
Игра остановилась. Все наши футболисты, не глядя на мяч, присоединились
к реву толпы:
- Плюш-кин! Плюш-кин!
Аргентинцы, как настоящие спортсмены, к тому же уверенные в своей
победе, также остановились и стали кричать:
- Плющ-кин! Плюшь-кин!
Даже проклятые тринидадские судьи, поддавшись народному мнению, кричали:
- Плю-ши-ки! Плю-ши-ки!
- Нет, - произнес тогда сосед Коры справа, стягивая с головы наушники.
- Когда меня гнали из команды, так никто и слова в мою защиту не сказал.
Он снял темные очки и положил их в верхний карман пиджака.
- А теперь им, видите ли, понадобились мои ноги? Разве я не прав?
- Вы совершенно правы, Плюшкин, - ответила Кора симпатичному толстяку.
- И мне очень грустно, что ваша преданность, верность и честность не нашли
должной оценки. Но если вы свободны завтра вечером, я могу пригласить вас
поужинать со мной.
Милодар так громко заскрипел зубами, что многие подумали, что падает
осветительная вышка. Кришнаит тоже услышал и зарыдал.
- Спасибо, дорогая девушка, - сказал футболист, - но, к сожалению, я до
сих пор верен этой паршивой суке, то есть Тамарке. Но как вы думаете,
стоит ли мне идти на поле?
Тут вновь включились динамики. На этот раз в них звучал женский
грубоватый голос:
- Слушай, Слава Плюшкин, говорит Тамара. Я тебе все простила. Если ты
выйдешь на поле, то я вернусь к тебе.
- УУУУУУУ! - зарычал стадион.
Рычал он со сложными, смешанными чувствами. С одной стороны, он
презирал Тамарку, которая предала такого героя, с другой - надеялся на то,
что призыв возымеет свое действие.
- Обманет, - сказал Милодар. - Я слышу рядом с ней мужское дыхание.
- Знаю, - печально ответил Плюшкин. - Но не могу сопротивляться.
Он поднялся, и в первое мгновение никто на стадионе не узнал его.
Прежде чем пойти вниз, Плюшкин прошептал Коре:
- Я уже сбросил шесть килограмм.
Он пожал ей руку своей сильной, мягкой рукой и пошел не спеша вниз, на
футбольное поле.
А навстречу ему уже бежали костюмеры и ассистенты с российской формой.
Стадион узнал своего бывшего кумира. Болельщики выли, как волки в лесу.
Аргентинцы растерялись и уже пожалели о своих рыцарских словах и жестах.
Они побежали к тринидадскому судье, показывая на часы и торопя его
продолжить встречу. А тем временем руководство аргентинцев уже толпилось у
ложи комиссара, доказывая, что Плюшкин на игру не заявлен. Неизвестно, как
дальше проходили переговоры, но через минуту Плюшкин, переваливаясь,
выкатился на поле.
И стадион, который был готов почти к любому исходу, замер от ужаса.
Ведь у многих дома висели фотографии Плюшкина, но никто не подозревал,
что человек может так растолстеть. Казалось, Славе не пробежать и трех
шагов.
Болельщики начали свистеть, обреченно и даже не очень громко.
Судья как бы в ответ прикоснулся к своему свистку.
Если верить часам, то до конца матча оставалось меньше получаса.
Делать нечего - свисти не свисти, все замены сделаны.
И игра продолжалась при вспышках хохота с трибун, когда круглый и
неуклюжий Плюшкин никак не мог подпрыгнуть или дотянуться до мяча. И чем
больше хохотал стадион, тем злее становился бывший нападающий.
Кора это чувствовала лучше всех на стадионе, потому что ей очень
понравился этот человек, способный на такие жертвы ради любви.
И она смогла уловить полусекундную паузу в стадионном шуме и крикнула
ему громко, но на такой ноте, которая достигла ушей форварда:
- Слава, я тебя понимаю!
Слава замер и посмотрел вверх. Его заплывшие глазки отыскали на трибуне
Кору. Он поднял толстую руку, улыбнулся - может, именно такой, дружеской,
искренней поддержки ему и не хватало.
Как раз в этот момент к нему приближался стройный, как тополь, и
нахальный, как русский банкир, Хуан Обермюллер, который явно решил забить
четвертый мяч в русские ворота и доказать всему миру, что настоящего
футбола в этой стране не знают.
Толстяк Плюшкин не казался ему достойным соперником, тем более что
Хуан, как и любой другой футболист, знал о трагической истории своего
русского коллеги и, скорее, сочувствовал ему. Но сочувствие в спорте
остается за оградой стадиона. Спорт не знает снисхождения.
Но не тут-то было! Ловким движением корпуса Плюшкин отрезал Хуана от
мяча, и тот не успел сообразить в чем дело, как оказалось, что он
продолжает бежать к нашим воротам уже без мяча, а мяч, словно приклеенный
к ноге Плюшкина, мчится к другим воротам.
Аргентинцам пришлось мобилизовать всю защиту, чтобы в конце концов
свалить Плюшкина с ног у самой своей штрафной площадки, и, может быть,
ситуация разрядилась бы иначе, если бы кто-нибудь из русских игроков
догадался о том, что происходит, и пришел на помощь Плюшкину, хотя бы для
того, чтобы получить от него пас. Но никто не пришел.
Зато когда надо было бить штрафной, прибежали все и забыли о Плюшкине,
который, конечно же, хотел сам ударить по мячу. Но, незамеченный, он не
спеша потрусил к своим воротам, в которых стоял вратарь, - все остальные
забивали аргентинцам гол.
Но не забили.
Стенку из восьми игроков Железняк пробить не сумел, зато Каравелло тут
же подхватил мяч и помчался к нашим воротам.
А там не было никаких преград.
Только неповоротливый Плюшкин, которого нетрудно обыграть любому. По
необычной тишине на стадионе Плюшкин догадался, что дело неладно, и,
обернувшись, увидел, что мимо него, метрах в десяти, несется Каравелло.
Какой бес вселился в Плюшкина - не знал никто, кроме Коры.
Он в три прыжка догнал Каравеллу и в подкате отправил мяч на трибуну.
Стадион грянул аплодисментами.
Аплодисменты не понравились товарищам Плюшкина по команде. Так что,
когда Хохрянский кидал с аута, он нацелился Плюшкину в лицо. Но Плюшкин
сделал вид, что так и надо, чуть отклонился, принял мяч на голову и,
подбрасывая его, побежал к воротам аргентинцев, причем остановить его было
невозможно и засудить тоже - никому не запрещено пронести мяч к воротам
противника на голове.
Уже в штрафной Слава подбросил мяч себе под левую ногу и заколотил мяч
под перекладину.
Конечно же, не только стадион бушевал. Товарищи по команде стали
обнимать и целовать Плюшкина, исщипали его и исколотили при этом, но Слава
не обидчивый. Ему главное - сделать дело.
Президент вернулся в правительственную ложу.
"Мерседес-ладу" выкатили на беговую дорожку.
А время шло.
Товарищи по команде плохо снабжали Плюшкина мячами. Предпочитали забить
сами, хотя это у них не получалось. И вот уже весь стадион кричал:
- Отдай Плюшкину, мазила!
Неприятно быть мазилой, но тут к кромке поля выбежали тренер и
председатель Федерации и стали приказывать игрокам играть на Плюшкина,
иначе все зарубежные контракты будут аннулированы, а московские квартиры
экспроприированы.
Тогда футболисты зашевелились.
Они стали нехотя и не очень точно пасовать Плюшкину, но тот бегал как
заведенный и совершал чудеса.
Стадион сходил с ума от радости и надежды.
За шесть минут до конца матча Плюшкин забил второй мяч. Счет стал 3:2 в
пользу Аргентины.
Плюшкина старались свалить и покалечить все защитники Аргентины. На как
его свалишь, если он круглый?.. Покатится и опять на ногах...
Кора обратила внимание, что ее новый друг меняется на глазах.
Многие на трибунах тоже заметили это. Видно, жир был на нем наносный,
нетвердый.
И когда за две минуты до конца матча Плюшкин забил свой третий гол, то
футболист был уже втрое тоньше, чем в начале тайма.
А на самых последних секундах, когда тринидадский судья тянул к губам
свисток, но не спешил, потому что ему же не хотелось бегать по стадиону
все дополнительное время, Плюшкина все же завалили в штрафной площадке. И
с облегчением тринидадский судья назначил пенальти, но реализовал его не
Плюшкин, а Железняк. Железняку Плюшкин и подарил один из
Навигация по страницам: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
Все представленные материалы выложены лишь для ознакомления. Для использования их в коммерческих целях свяжитесь с правообладателями.
Яндекс.Метрика